2015-02-04T03:27:14+03:00

Они уходили последними

Поделиться:
Комментарии: comments7
Изменить размер текста:

15 лет назад - 15 февраля 1989 года - последний советский солдат покинул Афганистан. Накануне этого памятного для сотен тысяч наших воинов-«афганцев» события нескольких журналистов ведущих российских газет пригласил к себе бывший командующий 40-й армией Борис Громов - тот, под чьим командованием из Афганистана выходили войска.

- Мы были обязаны не просто уйти из страны, где воевали почти 10 лет, а достойно покинуть ее, не допуская потерь. Наша разведка докладывала, что моджахеды планировали испортить нам вывод, превратить его в позорное отступление. Мы сделали все, чтобы сорвать эти планы, - говорит ГРОМОВ.

- Труднее всего было тем, кто уходил из Афганистана в числе последних, - продолжал бывший командарм. - Пожалуй, самая тяжелая задача досталась 350-му гвардейскому парашютно-десантному полку 103-й дивизии: обеспечить безопасный выход последних колонн и самому уйти без потерь...

О том, как это было, рассказывают бывшие офицеры 350-го парашютно-десантного полка, за 10 лет войны участвовавшего практически во всех боевых операциях и потерявшего в Афгане 358 своих бойцов.

- Моя рота прикрывала вывод войск на перекрестке в районе Баглана. В Баглане стояла афганская дивизия. Как только мы засобирались домой, в ней брожение началось. Афганцам хотелось отобрать у нас оружие. Задача мне ставилась такая: в случае, если афганцы на наших попрут, дать отпор. Все мои мысли были о том, как вести роту домой без потерь. Решив обезопасить позицию, я лично наставил растяжек в тылу, чтобы никто не подкрался. Ночью выпал снег, и я с радистом Ваней Миненко пошел посмотреть, как там мое «минное поле». Иду по глубокому снегу, солдат сзади. Потом как-то неловко повернулся на склоне и чувствую, что у меня растяжка под задницей. Сижу практически на гранате и с жизнью прощаюсь. Я крикнул бойцу: «Ложись!», схватил гранату и кинул ее вниз. Потом часто думал, что мог и солдата погубить, и сам погибнуть в последний день вывода.

Как память об Афганистане я привез в Союз хвостовик реактивного снаряда, который разорвался на позиции моей роты. Эту железяку у меня потом для музея забрали.

- Перед самым выводом у многих наших бойцов закончился срок службы. Они подлежали увольнению в запас. Вместо них прибыло молодое необстрелянное пополнение. Но для того чтобы избежать потерь, командирам нужны были опытные бойцы. Мы с ними беседовали. Каждого персонально спрашивали: «Можешь ты остаться?» Не было ни одного отказа. Все остались.

А ведь каждый из них мог сказать: «Все, я свое отвоевал». На самолет - и домой. Таких много и среди офицеров было. Некоторые погибли.

На выводе у меня была особая задача - вывезти Боевое Знамя полка. Я за него головой отвечал. Сшили специальный чехол. Брезентовый.

Он надевался, как лифчик. В БТР, на котором я ехал, стояли ящики со взрывчаткой на самый крайний случай: если что - взрываю себя и Знамя. Но обошлось. На границе нас встречал оркестр, некоторые женщины бросались к машинам с увеличенными фотографиями своих сыновей. Потом нас загнали в огороженный колючей проволокой городок. Холодные палатки, света нет. Все сырое. Как бездомные собаки. Помню, механик-водитель грязный, чумазый, в порванной тельняшке, только вылез из машины, ему от имени министра обороны: «Вот тебе, сынок, часы. Все, ты уволен!» Потом была встреча дома. Соседей позвали. И одна женщина спрашивает: «Ты что-нибудь из Афгана привез?» Для меня это дико было. Я в дверь как кулаком вдарю. Проломал эту дверь. И ответил этой бабе: «Я жизнь свою привез из Афгана!»...

- Больше всего мне на выводе запомнился перевал Саланг. Мы попали в жуткую пургу. А тут еще ночь. Снег был такой, что «Луна» не пробивала его в двух метрах («Луна» - очень мощный прожектор, который стоит на БМП-2). Командиру в таких случаях положено сидеть на броне. Продувало насквозь. Надевали теплые куртки, бронежилет, еще и защитный комплект сверху. И все равно зуб на зуб не попадал. Но в машину нельзя - нужно контролировать движение. Шли в кромешной темноте. Нервы на полном измоте. Вдруг машина начала вилять. Водитель, ефрейтор Рыбалко, заснул.

А сбоку обрыв. Я кричу - боец не слышит. Пришлось мне вытащить из АКМ «магазин» и бросить его водителю в спину, чтобы очнулся. Я, честно говоря, трухнул здорово в той ситуации. Хотя на войне были и пострашнее. Еще мне выход запомнился тем, что на перевале из гусеницы стал вылезать «палец» (стальной стержень, скрепляющий звенья гусеницы). А колонна идет, ее останавливать нельзя. Я беру бойца, кувалду, спрыгиваем на землю. Боец бежал рядом с машиной и периодически бил кувалдой по вылезающему «пальцу». И так до самой остановки. А когда подходили к границе Союза, то по радиостанции услышали переговоры таксистов на русском языке. Это было такое родное. Мы сидели на броне и по очереди зачарованно слушали мирную жизнь.

- Когда мы уходили, то буквально за последней машиной колонны нашего полка афганцы стали поджигать трубопровод, по которому из Союза в Кабул 10 лет текли солярка и керосин. В Афгане начиналась новая война. Во время вывода подразделения полка «вставали на блоки» - оборудовали блокпосты по маршруту вывода войск. Если это случалось у афганского селения, то сразу оттуда приглашали старейшин. Привозили их к себе, поили чаем. И говорили: «Господа саксаулы, пока мы здесь стоим, будьте добры, чтобы в нашу сторону ни одного выстрела! А если с вашей стороны кто-то будет вести огонь, мы не станем приглядываться, из-за какого дувала бьют. Ответим тем же!» Нас все равно обстреливали. Были раненые. Мы артиллерию на помощь вызывали, авиацию - «вертушками» позиции моджахедов обрабатывали. Конечно, потери были не только среди боевиков, но и среди мирного населения. А дома дико было читать в газетах, что в Афганистане мы находились на учениях. А ведь мы-то были на войне, настоящей войне.

Сравнительная таблица потерь советского Ограниченного контингента и войск натовской коалиции в Афганистане за три первых года войны

Ограниченный контингент советских войск надежно контролировал обстановку в 360 населенных пунктах Афганистана. Войска коалиции обеспечивают контроль в 6 крупных городах.

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Виктор БАРАНЕЦ

 
Читайте также