2017-08-16T16:24:40+03:00

Куда делись местные, и почему Витя спит с мотором

Спецкоры "КП" Дмитрий Стешин и Виктор Гусейнов отправились вниз по Волге на надувной лодке. Глава 3, в которой наши герои делают первую остановку
Поделиться:
Комментарии: comments78
Публикуем третью часть увлекательного путешествия журналистов "КП" по великой русской реке.Публикуем третью часть увлекательного путешествия журналистов "КП" по великой русской реке.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Изменить размер текста:

Утро у нас начинается с зарядки: я накачиваю бензин, сдвигаю заслонку в положение «запуск» и включаю маленький бензиновый генератор. Современный человек настолько оброс электронными устройствами, что без розеток ему плохо, как диабетику без инсулина. Все бросаются к тройнику-удлинителю, и он обрастает причудливыми розетками, как электро-ежик. Сам генератор, чтобы не шумел сильно, мы поставили на дно огромного блиндажа: его выкопали в войну – наши или немцы, неведомо. Но блиндаж говорит, что мы постепенно приближаемся к «Ржевскому выступу» - местам самых затяжных и кровопролитных боев Великой Отечественной. Мы не специально искали это место. Стало темнеть, в луче фонаря мелькнула пересохшая старица, и мы буквально втиснули туда лодку и укрыли маскировочным тентом. Необходимая мера предосторожности на реке. Позже, я объясню – почему.

С погодой в этот день не повезло, но участники экспедиции были готовы и к такому развитию событий. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

С погодой в этот день не повезло, но участники экспедиции были готовы и к такому развитию событий.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru

Трое в лодке, не считая мотора

К полудню мы зарядились, суетливо загрузили лодку и тронулись в путь – сегодня нам выпал день порогов и перекатов. Конечно, бывалые водники и каякеры удивятся и даже будут смеяться над этими препятствиями, но мы были серьезны и напряжены – потерять мотор в начале путешествия не хотелось. Егор, просто ради смеха, опустил весло в воду - и лопасть сразу же ударилась о верхушку какого-то камня. Нас спасла высокая вода – секунда, мы глушим и поднимаем мотор. Идем в полной тишине, изредка подпрыгивая на мелкой ряби-гребенке. Мне (пишет Стешин - Ред.) плохо, я маюсь. Не курю уже 25 дней за последние 27 лет. Три десятка лет «курил - бесам кадил», и это не прошло бесследно. Бесы в бешенстве. Природа оттягивает, конечно, но иногда я впадаю в черную меланхолию. Ругаюсь без причины. Выбросил за борт рулон туалетной бумаги. Издеваюсь и проклинаю удочки. Сачок, правда, простил – на одном из перекатов с меня сдуло кепку, и ее удалось спасти только с помощью рыбацкой приспособы. «Сачок – вещь полезная», - говорю я, подражая Шарикову. Команда относится терпимо к моим выступлениям. Понимает. Когда совсем уж становится невмоготу, я достаю флакончик специального аэрозоля и брызгаю на язык себе, Егору Дмитриевичу – для профилактики табакокурения, а Вите – для куража. В одном пшике этой отравы содержится 1 миллиграмм никотина. Глотать ее нельзя, надо дать впитаться в язык и выплюнуть. Витя, впрочем, сразу же проглатывает чистый никотин и тут же залихватски закуривает папироску. Немножко издевается.

Мотор пришлось спешно убрать из воды - потерять аппарат в первые дни путешествия не входило в планы. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Мотор пришлось спешно убрать из воды - потерять аппарат в первые дни путешествия не входило в планы.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru

Путь продолжили в тишине. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Путь продолжили в тишине.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru

На берегу истории

У деревни Сытьково на высоченном берегу стоит церковь без крестов. В каменной кладке кирпичного купола – пролом на два снаряда. Красный кирпич уже порос мхом. Церквям хорошо досталось в последнюю войну: и наши, и немцы использовали их как реперы для стрельбы или ориентиры. Церкви мешали всем, вот только разрушить под самый фундамент такую кладку было непросто. Стены ломались не по швам, а по самому кирпичу. У подножия недобитого храма, как в старину, женщина стирала с мостков белье. Ей помогал сынишка. Мы причалили рядом:

- Здравствуйте! Мы журналисты «Комсомольской правды», плывем из Селижарово в Астрахань.

(один из нас, в доказательство своих слов, показал спину спасательного жилета с логотипом экспедиции).

Заброшенная церковь в Сытьково. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Заброшенная церковь в Сытьково.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru

Женщина обрадовалась:

- Ой! Тут тридцать лет назад проплывали журналисты «Комсомолки», храм осматривали, писали потом про нашу деревню.

- А как деревня называется?

- Сытьково, тут сытые жили у нас.

- А дальше что за деревни? Какие-то избы новые ставят, прямо в ряд идут?

- Я не знаю, - грустно сказал нам Ольга. – Продали весь берег. От Сытьково и выше по течению, уж не знаю и докуда, но все распродали.

Наша собеседница была немолода, конечно, но годы почти не тронули ее красоту и, если хотите, такую благородную русскую породу, которую уже и не встретишь в городах. Мы вместе пошли неспешно в деревню, и Ольга нам охотно все рассказывала:

- Деревня наша древняя. Особое у нее устройство было – такими хуторками отдельными. Вот, видите – вал песчаный – тут крепостица была, времен ливонской войны. Вон в той роще – немецкое кладбище, это уже последняя война. А возле нашего дома - наша братская могила.

Без коренных

Сытьково было в полном запустении – автобусная остановка и двор администрации заросли крапивой и чертополохом. А поселковый магазин, спрятавшийся в зарослях, какие-то хиппи-вандалы густо исписали пацификами и лозунгом: «Делай любовь, а не войну». Он повторялся десятки раз. Несмотря на мерзость запустения, стекла в брошенных зданиях имелись: новые жители, дачники, за порядком в Сытьково все-таки следили, на что-то надеялись. И вдруг мне как-то вывернуло душу наизнанку:

- Знаете, Ольга, я много писал о том, что русская деревня гибнет, люди разбегаются, и надо их как-то на землю вернуть… Не я один писал про это. Точнее – я чуть ли не последний, кто взялся про это писать. А несколько лет назад понял – не нужно никого возвращать насильно. Уклад жизни изменился, произошел технологический переход. Не могут больше частные хозяйства конкурировать с агрофермами. Еда подешевела до неприличия. Случилась пауза, лет двадцать – и вернулись на землю другие люди. Мы же плыли, видели, как берег застраивается.

- Война нас подкосила, в первую очередь, – серьезно сказала Ольга. – Тут не осталось коренных, вообще! Понимаете? Я не коренная. Мама с папой – не коренные, ветеринарами сюда приехали в 50-е годы. Как можно уклад сохранить, если коренных жителей нет?

Небесный кран и бабуля

Но коренная жительница в Сытьково все-таки была – мы так посчитали. Мама Ольги, 93-летняя Зоя Александровна, сидела возле дровяного сарая и разгибала гвоздики. И совершенно серьезно, без шуток, собиралась лезть на крышу и ее чинить. Мы поздоровались. Зоя Александровна как-то легко вскочила с крылечка:

- А хотите, чудо вам покажу? Бык на березе вырос!

Зоя Александровна, жительница Сытьково. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Зоя Александровна, жительница Сытьково.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru

Сразу за домом росла столетняя, невообразимо кряжистая береза. Так бывает, когда дерево в юности посекло осколками. Так было и здесь – в десятке метров от березы расположилось маленькое военное кладбище. Солдат с чуть опущенным знаменем в руках. Вот только полотнище было не серебряного цвета. Тот, кто ухаживал за мемориалом, выкрасил его в кумачовый, почти кровавый. Памятник ожил. Бабушка Зоя водила узловатыми пальцами по узловатой березе, показывая нам причудливый нарост. Закапал дождь. Зоя Александровна глянула на небо и строго сказала:

- Дождик, прекрати, надоел!

В ту же секунду кран завернули. Я потом сверялся с Гусейновым, матерым прагматиком, чуждым мистики. Витя подтвердил: «Бабуля сказала, и дождь тут же перестал». Мы вернулись к лодке, и в ту же секунду небесный кран опять отвернули на полную. Причем это был не безнадежный ленинградский дождь. Нет, все небо было в рваных просветах, только они обходили нас стороной. Хотя нам, кровь из носу, но нужно было отснять раненый храм с квадрокоптера.

В ход пошел и сом, купленный накануне в туристических рядах у истоков реки. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

В ход пошел и сом, купленный накануне в туристических рядах у истоков реки.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru

Береги мотор с молоду

Часа два мы с Егором стояли под проливным дождем, крепко обнявшись, закутавшись в плащ-палатку, и смотрели как Витя в полном рыбацком безумии забрасывает в Волгу блесну. Наконец, Волга сдалась и выдала Гусейнову щучку. Короткое мастерское селфи, и рыба летит за борт. За этот акт добра один час без дождя нам подарила погода. Мы успели снять храм, найти стоянку, выгрузить из лодки все вещи и мотор. На воде это добро оставлять нельзя. Каждый четвертый покупатель лодки или мотора просто потерял их (тут Стешин хотел написать более крепкое словцо, но ему не дали - Ред.) во время рыбалки. Мы, кряхтя, затаскивали мотор в палатку к Гусейнову, благо он жил один. Витя недовольно бурчал:

- Так бы просто украли мотор, а теперь за него убьют.

Фотожурналист "КП" Виктор Гусейнов и его улов, который через пару секунд отправится на свободу. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Фотожурналист "КП" Виктор Гусейнов и его улов, который через пару секунд отправится на свободу.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru

Я успокаивал его, как мог:

- Витя, мы тебе такие поминки устроим! Огонь!

Часиков в 11 вечера, на пике темноты, напротив нашего драккара вдруг материализовался звук лодочного мотора. Неизвестная посудина осторожно работала винтом, как бы изучая – сняли мотор с лодки или поленились, уложили на дно?

Ночной костёр. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Ночной костёр.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru

Я зажег фонарь. С нашим фонарем не стыдно идти в ПВО – подсвечивать низколетящие цели. Мотор чужой лодки взревел, и она ушла вниз по течению в непроницаемую стену дождя. Мы уснули, завернувшись во влажные спальники.

Маршрут экспедиции Фото: Рушан КАЮМОВ

Маршрут экспедицииФото: Рушан КАЮМОВtrue_kpru

Путешествие журналистов "КП" продолжается! Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Путешествие журналистов "КП" продолжается!Фото: Виктор ГУСЕЙНОВtrue_kpru

Продолжение следует.

Примерное количество городов, которые корреспонденты "КП" планируют посетить по ходу экспедиции, и расстояния (в километрах) между ними по воде:

Селижарово - 140 - Ржев - 100 - Старица — 95 - Тверь — 75 - Конаково — 40 - Дубна — 25 - Кимры — 125 — Углич — 115 — Рыбинск — 95 — Ярославль — 85 — Кострома — 310 — Нижний Новгород — 220 Козьмодемьянск — 50 — чебоксары — 145 — Казань — 225 — Ульяновск — 220 — Самара — 455 — Саратов — 400 — Волгоград — 400 — Астрахань

Хотите подсказать самые интересные точки по маршруту экспедиции? Или, может быть, встретиться с нашими репортерами? Позвать их в гости? Ребята ждут ваших звонков и сообщений по телефону и WhatsApp: +7-917-514-32-38

А также писем на почту steshin@kp.ru и сообщений в комментариях к постам в пабликах "КП" в "Фейсбуке" , "ВКонтакте" и "Одноклассниках".

Экспедиция "КП" "Вниз по матушке, по Волге" Глава 2 (читать Главу 1, Главу 2)

О том, для чего все это, о составе и маршруте экспедиции читайте здесь.

 
Читайте также