Общество

Писатель Александр Онищенко: Литература спасла меня от смерти

Как рождаются стихотворения и откуда берутся идеи для романов
Дарья ПРОКОПЬЕВА
На своем творческом пути Александр Онищенко уже успел написать стихотворений на целый сборник, добрую детскую книгу и серьезный роман для взрослых. Фото: Дарья ПРОКОПЬЕВА

На своем творческом пути Александр Онищенко уже успел написать стихотворений на целый сборник, добрую детскую книгу и серьезный роман для взрослых. Фото: Дарья ПРОКОПЬЕВА

Давно вы читали книги амурских писателей или поэтов? Между тем их немало: кто-то пишет добрые детские книги, кто-то создаёт высокую поэзию, кто-то посвящает жизнь монументальным прозаическим трудам. Александр Онищенко, который 30 марта отметит 65-летний юбилей, за свой творческий путь успел сделать всё перечисленное. Самую известную из его работ «Жил-был Васька» сейчас читают и в России, и за ее пределами. В преддверии праздника мы побеседовали с автором о его творчестве и региональной литературе в целом.

Неординарных не любят

- Творческие люди обычно стремятся отметить юбилей новой работой - у вас нечто подобное планируется?

- Для меня выход любого произведения сопоставляется с его готовностью в качественном отношении - когда я понимаю, что это что-то, чему я сам удивлен. Тогда я считаю, что вещь готова и ее можно направлять в публикацию.

- Когда вы в последний раз издавались?

- В 2018 году выходил сборник стихов. Я связался с барнаульским издательством, издали небольшим тиражом. Стихи давно лежали на моей странице на сайте «Стихи.ру», но мои поклонники начали писать, что очень хотели бы увидеть их в печатном виде. Я долго уклонялся, а потом думаю: «Да издам, так, небольшим тиражом».

- Это был сборник стихов в каком-то определенном направлении?

- Нет, в принципе те стихи, что есть у меня на странице. Хотя не все - в разделе «Гражданская лирика» есть несколько более жестких стихотворений, которые не вошли в сборник из тактических соображений. И, конечно, я выбрал те, что соответствуют моим представлениям о поэзии.

Я сразу оговорюсь, что к поэзии имею весьма отдаленное отношение. У нас в семье сложилось так: моя жена - поэт, а я - прозаик. Так было долгое время, я поэзию практически игнорировал.

- А как пришли к поэзии?

- Сначала я открыл свою страницу на «Проза.ру». Появились поклонники, рецензии начали писать, мне хотелось написать в ответ. А у них мало было произведений - они на «Стихи.ру» писали. Я там зарегистрировался, какое-то время писал рецензии. А потом как черт под локоть - как так, страница открыта, а ни одного стиха нет!

Нарифмовал раз, другой, и мне сам процесс понравился. Я поймал себя на том, что, когда пишу стихи, впадаю в необычное состояние. Вроде медитации, когда одной ногой находишься в этой реальности, а второй - где-то в четвертом измерении. И то, что я выбираю из того измерения, я пропускаю через оценку этой реальности и выливаю на страницы.

Этот процесс меня увлек. Я стал почитывать Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Есенина. У меня начали появляться свои критерии высокой поэзии. И стали проскальзывать такие стихи, которые меня самого уже удивляли. Потом прошло три с половиной года, портал закрылся, я вернулся к своим романам. Я до сих пор считаю, что родная моя стихия - все-таки проза. А поэзия - наваждение, затянувшееся на несколько лет.

Идея послана свыше

- И вот вы издаетесь за свой счет. Дорого ли это?

- Первая книга «Жил-был Васька» мне обошлась примерно в 140 тысяч рублей. Мне пришлось продать гараж, чтобы ее опубликовать. Но тогда я неопытный был в этом деле. Мне сказали, что тысяча экземпляров - это нормально. Потом до меня стало доходить, что такой тираж для нераскрученного автора в небольшом городе, по сути, мертвый капитал. Тем не менее, «Васька» как раз разошелся по всей России и за рубежом. Но это потому, что меня просят, и я посылаю.

- Кстати, про «Жил-был Васька» - планируется ли продолжение?

- Оно не планируется, у меня в черновом виде написано пять книг-продолжений, вплоть до сегодняшних лет. Там каждая книга по тысяче страниц и больше - я еще не знаю, может быть, получится даже десять томов. Но это в черновом виде. Я тщательно чищу, поэтому точных дат сказать нельзя.

Для меня главное - написать, потому что это самая большая, фундаментальная моя работа. Я еще три книги напишу, а потом за вторую часть возьмусь. У меня был выбор: или писать книгу, дорабатывать и потом приступать к следующей, или как сейчас. И я подумал, что все-таки возраст. К моменту реализации своих творческих способностей я пришел в зрелом возрасте. «Васька» вышел в 2006 году, когда мне уже был 51 год. С возрастом я могу потерять способность создавать образы в своем воображении. А если в черновом варианте книги уже будут готовы, то мне вполне хватит опыта, накопленной зрелости, чтобы довести их до ума.

- Что изначально вдохновило вас на «Ваську»?

- Ожидание близкой смерти. Когда я начал писать, я был при смерти - я уже знал, что умру. В какой-то момент, мне было лет 46, я начал чахнуть без всяких видимых причин. Врачи не смогли ничего найти, и уже все сошлись на том, что на мне порча. Я был вынужден с этим согласиться: было много сопутствующих обстоятельств, которые указывали на нечто подобное.

Я чувствовал постоянную дурноту, слабость, каждую минуту ждал, что она будет последней. Каждый день приходилось поднимать себя за шкирку и идти на работу. А чтобы себя морально поддерживать, я начал искать занятие, которое занимало бы мои разум и душу. И мне была послана идея - начни писать рассказы из своего детства. Я поставил себе задачу писать каждый день по рассказику, а вечером читал их своим детям.

Спустя некоторое время мне в руки попала книга о шаманизме. Я заинтересовался одним из видов магических практик - припоминанием. Говорилось, что благодаря этой практике человек из прошлого занимает оставленную там энергию. Для этого надо что-то из прошлого вспоминать в очень тонких и подробных деталях. И прочитав об этом, я узнал то, что сам делал. Работая над рассказами, я вспоминал такие детали, которые в другой ситуации ни за что бы не вспомнил. И я тем самым, видимо, начал оттуда энергию черпать. Я только этим могу объяснить, почему вдруг перестал чахнуть, потихоньку начал восстанавливаться - и аппетит появился, и дурнота стала проходить. Сам того не зная, я этим припоминанием себя спас.

- Что вы думаете об амурской литературе - насколько она развита?

- Вопрос сложный. Я с амурской литературой тесно соприкасался году в 1985-м. Когда только начал писать, появилась жадная потребность общаться на эту тему. Через жену узнал, что собирается объединение, стал посещать встречи. Первым впечатлением было не то чтобы разочарование - скорее я понял, что незаурядностью там не пахнет. Но встречались такие, как Владислав Лецик, который меня приятно удивил.

Единственный, с кем мы тесно общались, был Владимир Илюшин. Я думаю, у него был большой потенциал, но он не успел его реализовать даже наполовину. Я читал его повесть «Выстрел» про сбежавшего солдата, которого собственные товарищи были вынуждены потом убить, и она меня потрясла капитально. Сейчас я вижу, что технически это была «дилетантщина». Но то, что было в Илюшина тогда заложено, говорило о нём как о будущем серьёзном авторе.

У меня долгое время было впечатление, что у нас в области полное безрыбье в плане творчества - с кем ни встречался, одни симулякры. Но наверняка кто-то есть, кто-то пишет. Я уверен, что чем человек талантливее, тем более ответственно он подходит к известности. Он не торопится, стесняется. А может быть, сидит в соседнем доме и пишет такие вещи, от которых потом волосы дыбом встанут.

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТА

Может ли литература целиком уйти в интернет?

Писатель и поэт Александр Онищенко:

- В интернете есть свои фильтры. Ситуация какая: обычно возглавляют и ведут блоги люди, скажем так, не самого высокого пошиба. И люди талантливые, которые стоят на голову выше них в плане творческого потенциала, вызывают у них чаще всего раздражение. Поэтому на некоторых сайтах талантливым людям перекрывают путь. Возьмешь, сдуру опубликуешь один из лучших стихов - все, считай, дверь для тебя закрыта.

То же самое сейчас в традиционных издательствах. Чем более ты неординарен, тем меньше шансов попасть туда и добиться, чтобы тебя опубликовали. Потому что есть понятие формата, и ты - не формат, потому что тебя всякие маргиналы читать не будут.

Те, кто обрекает себя на такой путь творчества, пришли в литературу в основном, чтобы отдавать. В принципе, большая часть приходит в литературу, чтобы брать, в том числе и что-то материальное. А меньшая и, в моем представлении, более ценная, приходит отдавать.