В Благовещенске снимается документальный фильм о Шадринском соборе

Кроме того, сняты эксперты, очевидцы, исторические материалы. Впервые жители областного центра увидят модель храма в 3D, вписанную в реальное видео.

Кто безвозмездно помогал, а кто требовал денег - рассказывает главный редактор продюсерского центра "Покров" Анна Геут.

Штормовое предупреждение

- А вы что делаете? - спросили меня трое парней, когда я держала штатив, пока наш оператор Олег Саныч Лештаев включал микрофон ведущего. Держать штатив с камерой на нем нужно было обязательно - в то воскресенье ветер вдруг разыгрался. Потом подружка позвонила: штормовое предупреждение, имей в виду.

- …Фильм снимаем.

- Втроем? - пацаны презрительно скривились. Я растерялась: мы, действительно, были втроем.

Мы заканчивали снимать документальный фильм о Шадринском соборе. Снимали ведущего, который ходит по улицам и рассказывает про интересное. Торопились: вот-вот листья облетят, картинка перестанет быть красивой.

Три оператора-монтажера, один корреспондент, один продюсер, один редактор, один ведущий, трое водителей, один дизайнер графики в 3D - сам фильм мы делаем в таком составе. А ведь помогали собирать информацию (значит, тоже создавать фильм!) историки, археологи, архитекторы, очевидцы, знакомые очевидцев и еще множество людей, которые пошли навстречу, что-то подсказали или что-то разрешили.

Процесс создания фильма идет полным ходом.

А вдруг мы террористы

Например. Прошло то «золотое времечко», когда дядька с огромной сумкой и штативом в руках мог беспрепятственно залезть на крышу. Нынче это делается так: режиссер, оператор и продюсер на планерке решают, какие виды нужны (север, юг или еще что-то), определяют дома. Потом продюсер - как хочет! - узнает их адреса. Потом узнает, какая у этих домов управляющая компания. Потом звонит в управляющую компанию, просит разрешения на проведение съемок. Если просят, то и документ пишет, заверяет его подписью редактора, печатью предприятия, везет «хозяевам» здания. После этого звонит старшему дома и договаривается о времени съемок (у старшего дома есть ключи от чердака). И только тогда «подозрительные лица с подозрительным оборудованием» будут допущены до крыши.

Кстати, снять панораму города с одного из самых высоких зданий в центре Благовещенске не получилось. Гостиница потребовала за эту услугу денег. А бюджет фильма и так очень «экономичный», такой расход не запланирован. Ничего, сняли панораму города с другого здания - благо, что есть элеватор, который в полтора раза выше того, где отказали.

Отстань, старуха

Владимир Пушкарев - ведущий. Его основное место работы - медицинская академия, там он преподает историю. На досуге «тусит» в молодежной православной дружине, возглавляет одну команду «знатоков» в местных играх «Что? Где? Когда?». Интеллигент, в общем.

Прямой, «правильный», в костюме - идет по улице, пристально глядя в камеру, громко говорит: «Итак, храм - самый красивый! Колокол - самый большой!..» Владимир идет среди людей, кто-то оглядывается на его голос, кто-то нет. Вдруг в кадре появляется бабулечка, которая обычно собирает подаяние сидя. Она не видит камеры, она протягивает ладошку к Владимиру. Володька теряется, сбивается, забывает текст, спотыкается. Я около камеры хохочу в голос. Оператор Олег Лештаев - тоже.

Володьке приходится разворачиваться и идти на исходную позицию, чтобы начать все заново. Потом, когда мы пересматривали этот дубль, мы дразнили Владимира:

- Надо было сказать «Отстань, старуха, не видишь, православное кино снимаем! А ты тут с подаянием!»

А вот если бы Владимир сориентировался, смог бы продолжить говорить текст, но при этом бы сунул руку в карман, достал копеечку, дал бы ее бабке (а в это время как раз идут слова о том, что обошелся купцу Шадрину храм в 250 тыс. рублей, а годовой бюджет всего Благовещенска составлял 90 тысяч рублей!), то тогда бы все сказали, что это «подстава», что бабку мы нарядили и таких нищих не бывает. Жизнь - лучший режиссер, но с ее режиссерским заданием в этом дубле мы не справились.

Рабочий момент съемок.

Историческое открытие

Другая бабулечка. Ей 95 лет. Так сложилось, что ни один из исследователей, которые занимались Шадринским собором (да и вообще историей города), до Лидии Фокиной не добрался. Мы - первые.

Лидия Ивановна - маленькая, седая, руками машет, глазами блестит, смеется!

- Меня в этом соборе крестили! А вот Евангелие, которое подарили! - протягивает истертый томик. Этот томик был с ней 95 лет. Я благоговею. Но благоговеть некогда. Лидия Ивановна сыплет воспоминаниями, датами, смеется над Валентиной - ее детской подружкой, дочкой звонаря Шадринского собора. И вдруг я замираю. Я только что услышала информацию, которая не звучала нигде!

Шадрин был не только купцом, он занимался и промышленностью. На его заводе было и чугунолитейное производство. Иконостас (за которым находится алтарь) этого храма - об этом сохранились данные - был отлит из чугуна. Известно, что отлит иконостас был именно на нашем (Шадринском) заводе. Как он выглядел? Какие были узоры? Какого был цвета? - никому не известно. Фотографий изнутри храма не существует. Есть свидетельство очевидицы (другой бабулечки) , что был он «как кружево». Теперь и у нас есть находка: он был выкрашен в золотой цвет. Это вспомнила «наша» очевидица - Лидия Фокина.

Маленькое - а открытие. Настоящее. Историки заценили, похвалили, видеозапись попросили. Кстати, в этом фильме о Шадринском соборе прозвучат еще два таких «маленьких» исторических открытия! О цвете пола в храме и об этапах разбора фундамента - это уже информация от других очевидцев.

Искушение

Человек - существо поэтическое. Повторения, совпадения - своеобразные жизненные «рифмы» его восхищают. Староста современного прихода Шадринского собора (приход уже зарегистрирован) дала карту старого Харбина, где стоит храм - копия Шадринского собора. Ее восхитило совпадение: в Благовещенске квартал, где стоял храм, имеет номер 69, и в Харбине этот же квартал имеет номер 69!

Сработала журналистская привычка перепроверять информацию. Смотрю на карту Харбина. Около крестика (обозначение храма) с северной стороны улицы сходятся радиально (как бы с краев окружности к центру). А я прекрасно помню, что вокруг Софийского собора сегодня улицы расположены квадратными ячейками, как в Благовещенске.

- Сто лет прошло, кварталы вокруг сносили, все могло измениться! - мнение режиссера видеомонтажа.

Я психую. Уже вписала эту поэтическую рифму в сценарий! Звоню подружке: будь добра, пришли мне карту со спутника сегодняшнего Харбина! Подружка присылает. О-па, есть ориентиры, которые не могли измениться за сто лет: сегодня к северу от Софийского храма - река Сунгари, а на старинной карте к северу от крестика - железная дорога, а за ней жилой район. Масштаб сверить нельзя: старинная карта в неизвестных единицах измерения (фото нечеткое). А в Харбине ведь было около десяти православных храмов. Есть риск, что этот крестик в квартале № 69 обозначает другой храм. Экспертов по топологии Харбина рядом нет… Из сценария - вычеркиваем! А как красиво начиналось.

Премьера

- Когда фильм-то покажут? - спрашивают меня все. Планируем - скоро. Надеемся, что наши планы совпадут с Божьими.

Анна Геут, главный редактор продюсерского центра «Покров»

СПРАВКА "КП"

Свято-Троицкая церковь (в народе - Шадринский собор) была построена в 1901 году. Являлась самой большой из церквей. Была взорвана в 1936 году. Развалины фундамента и цокольного этажа, которые не могли разобрать из-за их крепости, простояли почти 20 лет. После очистки этого места на нем был построен кинотеатр (1955 год). В 1990 году кинотеатр был закрыт: стал нерентабельным. В 1996 году в здании кинотеатра открыли зоопарк. В 2003 году зоопарк закрыли: стал нерентабельным. В 2009 году принято решение воссоздать храм. Здание кинотеатра снесли, провели археологические раскопки, зарегистрировали приход будущего храма. Начался сбор пожертвований.